Первый руководитель Иваново-Вознесенской губернии Михаил Фрунзе был довольно беспечным к своей безопасности, что однажды могло стоить ему жизни.
В архивном фонде ивановского комитета по телевидению и радиовещанию сохранилась стенограмма передачи, посвященной 50-летию со дня образования органов госбезопасности. Так, в своем выступлении ветеран-чекист Иван Буков рассказывает о несостоявшемся покушении на Фрунзе: «Я приехал в Иваново. На второй день председатель ЧК Валерьян Наумов говорит: «Товарищ Буков, пройдите к Фрунзе, он какое-то задание хочет вам дать». А я работал старшим следователем по контрреволюционным делам».
СПРАВКА. Михаил Фрунзе родился 2 февраля 1885 года в Пишпеке (сегодня – Бишкек, Киргизия) в семье военного фельдшера. В возрасте 19 лет вступил в РСДРП и уже в 1905-м принимал активное участие в демонстрации, которая вошла в историю как Кровавое воскресенье, – там он был ранен в руку. Вел активную антиправительственную деятельность в Иваново-Вознесенске и Шуе. В конце 1917 года Фрунзе избран депутатом Учредительного собрания от партии большевиков, стал председателем Иваново-Вознесенского губкома РКП(б), военным комиссаром губернии. Позже назначен военным комиссаром Ярославского военного округа, который состоял из восьми губерний. Многим он также известен под псевдонимом «товарищ Арсений» и подпольным кличкам Трифоныч, Михайлов и Василенко.
В то время Михаил Васильевич был комиссаром Ярославского военного округа. Он работал в доме Зубкова на территории Рабфаковской улицы. «Вхожу в комнату, в уголке сидит адъютант. Смотрю – дочь Васильева. Васильев – это в Иванове был жандармский полковник, который вешал и расстреливал. Мы его тоже расстреляли, – вспоминал чекист. – Говорю: «Кто это?» Адъютант отвечает: «Не знаю, кто-то к Фрунзе». Я информирую: «Это же дочь жандармского полковника Васильева».
Когда Иван Буков попал к Фрунзе, он сообщил комиссару, кто именно его дожидается. Тот ответил: «Ну и что же здесь такого? Всё вам люди кажутся бандитами, контрреволюционерами».
Однако чекист оказался более бдительным. Буков пошел к адъютанту и сказал, что Михаил Васильевич якобы приказал обыскать дочь Васильева. Позвали уборщицу, тетю Аню. Та стала обыскивать. «Нашла «Велодог» – такой револьвер, перламутровая ручка, длинный барабан, с длинным патроном тонким. Я пришел к Михаилу Васильевичу. Фрунзе только ответил: «Ну, черт их знает», – рассказывал Иван Буков. – На допросе она призналась, сказала, что пришла отомстить за смерть отца».
ДОСЛОВНО. Согласно еженедельнику ЧК № 4 от 13 октября 1918 года: «Расстреляны Иваново-Вознесенской губернской чрезвычайной комиссией: Сабуров – бывший околоточный надзиратель, агент и правая рука жандармерии; Власов – бывший жандармский унтер-офицер, один из видных жандармов Иваново-Вознесенской охранки; Васильев – бывший жандармский полковник, контрреволюционер».
Соратник Фрунзе, писатель-прозаик, революционер, наш земляк Дмитрий Фурманов в отличие от своего руководителя по-другому смотрел на свою безопасность. Это хорошо иллюстрирует недавно найденный автором этих строк архивный документ, написанный лично писателем.
«28 июня я был вызван во вторую часть гражданской милиции по следующему делу. Весною 1917 года, 5 мая, отправляясь на пропагандистскую работу среди крестьян нашей губернии, я получил револьвер системы наган из штаба гражданской милиции, под расписку. Теперь <…> штаб милиции требует возвращения револьвера. Признавая претензию штаба милиции вполне правильной, я в то же время предлагаю исполнительному комитету связаться со штабом и ликвидировать дело в том смысле, чтобы револьвер остался у меня на руках. В подобное время разоружать революционеров, сторонников и активных участников советской работы – крайне опасно и нецелесообразно. Жду скорого уведомления по адресу губернского совдепа. Отдел просвещения, Дмитрий Андреевич Фурманов. 28.06.1918 г.».
Рассмотрев прошение Фурманова, президиум исполнительного комитета Иваново-Вознесенского совета рабочих и солдатских депутатов постановил: предложить Дмитрию Фурманову возвратить имеющийся у него револьвер системы Наган в кратчайший срок.
ШТРИХ. В 1919 году жене Дмитрия Фурманова, Анне Никитичне, подарили именной пистолет системы Вальтера.
Именной пистолет жены писателя. Фото: Центральный музей Вооруженных cил
