Эльвира Гусева из Мугреевского Южского района недавно нашла старую тетрадь воспоминаний своего отца, Василия Кабанова, который сражался на подступах к Ленинграду, где получил тяжелое ранение.
Осколком в вагоне убило проводника
«Мы с папой были большими друзьями, – говорит Эльвира Гусева. – Мне не забыть его задушевные беседы, всегда спокойный тон, располагающий к любому, даже самому трудному разговору, его рассказы о довоенной жизни и войне, которые были очень интересны».
Однажды, разбирая бумаги отца, жительница Мугреевского нашла скромную потрепанную тетрадь – дневник его воспоминаний. В номере «ИГ» за 31 марта мы приводили записи Василия Кабанова о традициях встречи православных праздников в его деревне Игошино Пестяковского района в 1930-е годы. А еще в тетради много военных воспоминаний: парнишку призвали на фронт в восемнадцать с небольшим лет.
«Декабрь 1942 года. Эшелон с советскими воинами, сформированный из двух запасных стрелковых полков, из Москвы берет направление на Ладогу. Проезжаем город Калинин (сейчас – Тверь. – С. М.). Небольшая остановка. Мрачное состояние привокзальной площади дает понять, что здесь недавно хозяйничали фашисты с воздуха. Лица молодых солдат становятся серьезнее».
Город Тихвин Ленинградской области встретил воинов воздушной тревогой в ожидании немецкой авиации. «Привокзальная площадь пуста, но сирена дерет душу, каждый из нас чувствует, что вот-вот в небе появятся самолеты со свастикой. Мы все проклинаем изверга – Гитлерюгу. Потом поезд продолжает движение в направлении Волхова. Мерно постукивают колеса на стыках рельс. За окном – сильный мороз. Начинаем готовить ужин в железных солдатских котелках по очереди: гороховый концентрат с черным хлебом».
Вдруг послышался гул самолета. Как только он поравнялся с эшелоном, начал обстреливать из пулеметов, сделал еще заход, а в хвост состава сбросил небольшую бомбу. В вагоны она не попала, но осколком был убит проводник и ранено несколько солдат.
Тогда дали команду покинуть вагоны и окопаться в гуще леса. Как вспоминает Василий Кабанов, со стороны красноармейцев не было сделано ни одного выстрела, так как оружия у них не было, его выдали лишь по прибытии к линии фронта. Повезло, что этот налет врага был недолгим.
Ночевали на берегу Чёрной речки
Остаток пути бойцам предстояло пройти пешком: полотно железной дороги было разбито. «Стоял ясный морозный день, вдоль линии фронта изредка появлялись немецкие «мессеры», наши зенитчики вели по ним огонь. Как стаи ворон, в вышине были видны разрывы зенитных снарядов, и немецкие «рамы» уходили в тыл своей обороны. Наше подразделение остановилось на берегу Чёрной речки. Продовольственные и склады с боеприпасами, артиллерия дальнего и среднего действия и формирование частей, уходивших в бой, находили здесь лучшее место расположения в чаще лесов и мелкого кустарника. Неприветливой была ночь нашего отдыха после 50-километрового пути: чистое, безоблачное небо с огромным количеством звезд и сорокаградусный мороз. Спасением от него был частый ельник, шалаш и костер. Всю ночь мы слышали артиллерийские канонады, доносившиеся с передовой. О чем думал тогда каждый из нас? Мы знали твердо, что должны пройти через это горнило огня, взрывы бомб и снарядов, пройти через мясорубку войны, выжить, выстоять и победить».
Когда вернулся в штаб, из рукава шинели текла кровь
Далее читать записи молодого солдата эмоционально становится всё труднее. Он участвовал в прорыве блокады Ленинграда. Атаки войск Красной Армии были яростными.
«Январь 1943 года. Наша минометная часть вела подготовку, изучая уязвимые места противника. Формирование части в основном уже закончено. На рассвете подразделение вступило в бой. Тысячи орудий и минометов ударили по гитлеровской обороне. Тысячи немецких солдат падали замертво на наших глазах, но и нас становилось меньше. За каждого нашего солдата мы готовы были мстить беспощадно».
Утро следующего дня, пишет Василий Кабанов, было тихим. С вечера он и еще один лейтенант получили задание из штаба батальона: выяснить, кто занимает мост в середине нашей обороны. Когда до объекта оставалось метров 30-40, разведчики услышали немецкую речь – стало ясно, что переправа контролируется врагом.
«По-видимому, мы были замечены – немцы открыли автоматный огонь. Трассирующая пуля нанесла мне легкое ранение в плечо. Когда я вернулся в штаб, из рукава шинели ручьем текла кровь. К счастью, была задета лишь мягкая ткань плеча».
Тяжелое ранение у Синявинских высот
По описанию нашего земляка, еще несколько дней сопровождались снайперскими обстрелами. В ночное время в воздухе висели светящиеся ракетные фонари – так враг пытался обнаружить и уничтожить солдат.
«В ясный морозный день наша часть готовилась к наступлению. Я был командиром отделения. Нам был дан приказ частыми перебежками двигаться вперед. Но чистое поле затрудняло какое бы то ни было передвижение, даже ползком, так как немецкие снайперы строго следили за нами. Оставалось совсем немного, вдруг я почувствовал сильный удар в ногу и упал. Недалеко от меня лежал младший лейтенант, раненый в живот. Двигаться нельзя, подавать признаки жизни – тем более. Я плотнее прижался к земле, оставаясь лежать неподвижно. Лишь только когда стемнело, я попытался ползком передвигаться в сторону укрытия, но это было очень трудно для меня. Вскоре снова начался обстрел немецкой артиллерии».
Лежа с открытой раной, боец исходил кровью, но помощи не было. Разразилась снежная буря, крепчал мороз. Лицо забивало снегом. Около десяти часов вечера санитары прибыли за ранеными. «Приподнявшись на руках, я попытался кричать, но голос был слишком слаб, и лишь мое шевеление позволило санитарам увидеть меня».
Тяжелое осколочное ранение Василий Кабанов получил в феврале 1943 года в боях на подступах к Ленинграду, в районе Синявинских высот. Бойца отправили в тыл на лечение, которое ничего не дало – врачам пришлось ампутировать правую ногу. Затем – инвалидность на всю оставшуюся жизнь (а ведь тогда парню было всего 19 лет).
«Так, много дней и ночей в шалаше, под открытым небом, в воронке от разорвавшегося снаряда, а то и просто на снегу, под обстрелом врага прошла фронтовая жизнь наших солдат и командиров, – подытоживает Василий Кабанов. – В то время все мы жили одной мыслью: как можно быстрее разбить врага. Дата 9 Мая 1945 года навсегда вошла в историю и стала днем нашей Великой Победы».
