Ивановский учитель биологии Наталья Безсинная создала собственный педагогический метод, благодаря которому победила на конкурсе «Методист года России – 2026» в номинации «Учитель».
По итогам 2025 года Ивановская область заняла первое место в России по доле школьников, которые выбрали на ЕГЭ естественные науки. О том, как этого удалось добиться, мы поговорили с преподавателем биологии ивановского лицея № 67 Натальей Безсинной – одним из самых сильных педагогов этого направления в регионе.
Выпускникам уже не нужно уезжать за тридевять земель
– Наталья Игоревна, как вы считаете, благодаря чему Ивановская область стала лидером в стране по доле школьников, которые выбирают для сдачи ЕГЭ математику, химию, физику, биологию и информатику?
– Думаю, это не случайность, а итог системной работы, которая шла последние несколько лет. Результат дали несколько факторов. Во-первых, это, безусловно, перезагрузка промышленности региона. Когда ученики видят, что в области строятся современные производственные кластеры, возрождается сельское хозяйство, приходят IT-компании, у них возникает понимание: «Мне не придется уезжать за тридевять земель, чтобы быть востребованным». Профессия становится осязаемой.
Во-вторых, это сращивание школы с реальным сектором и вузами. Сетевое взаимодействие с ИГЭУ, ИвГУ, ИГХТУ, политехом дает детям возможность еще в школе заглянуть в лаборатории, поработать с современным оборудованием. И, в-третьих, мы перестали учить для галочки. Мы показываем, что биология – это не только про «тычинки-пестики», но и про спасение жизней, про создание новых материалов, про экологию нашего дома.
– Стало ли больше детей, выбирающих для себя профессиональное будущее, связанное с изучением биологии?
– Я вижу другую, более важную динамику: изменился качественный состав этих ребят. Если раньше биологию на ЕГЭ выбирали 10-12 человек из параллели, и это были в основном те, кому «нужно в медицинский», то сейчас эти 12 человек приходят с совершенно разными запросами. Ученики понимают, что это один из самых трудных предметов, он требует огромной работы.
Что особенно радует – подрастающее поколение подтягивается. Восьмиклассники уже активно интересуются, ездят на экскурсии в онкодиспансер, в областную больницу, занимаются с волонтерами-медиками из ИвГМУ: например, учатся накладывать повязки. Им реально интересно, они не боятся больниц и сложных тем. Это, наверное, и есть самый честный показатель.
Управлять старением и редактировать геном
– Кем ребята, которым «нужно в медицинский», видят себя в будущем?
– Если спросить прямо, кто хочет стать врачом, руки поднимут многие. Но в частных разговорах выясняется то, что гораздо интереснее. Мы сейчас живем в эпоху биохакинга и персонализированной медицины. Ученики смотрели «Кремниевую долину» и хотят не просто лечить грипп, а управлять старением, редактировать геном. Один мой ученик, восьмиклассник, сказал: «Я планирую заниматься регенеративной медициной, чтобы выращивать ткани». Он имеет в виду 3D-биопринтинг.
Другой тренд – нейронауки. Подросткам безумно интересно, как работает мозг. Это же загадка! Они хотят разбираться в природе стресса, памяти, таланта. И конечно, экология, но не как уборка мусора, а как создание устойчивых биосистем для жизни в городе или даже в космосе. Их будущее – это высокие технологии для человека.
– Вы многое делаете для того, чтобы ваш предмет был для детей не просто теорией из учебника, а интересной наукой, воплощенной в понятных жизненных и исторических примерах: почему мы любим сладкое, как биология влияла на поведение Жанны д’Арк, как медики спасали раненых в войну. Откуда родился ваш метод?
– От скуки. От скуки по живому разговору. Детям нужна история, нарратив. Как-то, рассказывая про обмен веществ, я поймала себя на мысли, что мы постоянно ищем глюкозу, потому что мозг требует энергии, а в древности сладкое было сигналом безопасности – фрукт спелый, неядовитый. И тут у детей в глазах загорелось: «Так вот почему мы с ума сходим по шоколадкам!»
А про Жанну д’Арк – это отдельная история. Мы проходили эндокринную систему. И я рассказала ученикам версию, что голоса, которые героиня Франции слышала (на суде она говорила, что ею руководили голоса, в частности архангела Михаила. – Е. К.), и невероятная уверенность могли быть следствием редкой гормональной патологии. Мы не отрицаем подвиг, просто смотрим на историю через призму анатомии. Это учит детей объемному, нелинейному мышлению.
ЦИФРЫ. 43% школьников Ивановской области планируют сдавать на ЕГЭ–2026 физику, химию, биологию, математику и информатику. В среднем по стране этот показатель составляет 32%.
Такие примеры – мостик между скучной теорией и реальностью. И я убеждена, что это абсолютно необходимо при изучении всех предметов. История без географии и биологии – плоская, физика без истории техники – мертвая. Мир един.
Изготовить кирпичи из крахмала для Марса
– Долгое время бытовало мнение, что дети склонны выбирать на ЕГЭ предметы «попроще». Всё это приводило к тому, что и в вузы они шли не туда, куда хочется, а туда, куда можно поступить с теми результатами экзаменов, что уже есть. И в итоге получали ненужный, неприменимый диплом. Тренд на естественные науки – это будто бы что-то новое. Что поменялось в мышлении детей и в их профессиональных ориентирах?
– Мне кажется, дети перестали бояться трудностей. Они поняли, что «легкий» предмет на ЕГЭ – это часто ловушка. Сейчас мышление стало более прагматичным, но в хорошем смысле. Они мыслят экзистенциальными категориями. Часто слышу: «Я хочу заниматься тем, что не устареет через пять лет из-за нейросетей». Школьники ищут устойчивости. И приходят к выводу, что человек, его тело и мозг – это последний оплот, который никогда не потеряет актуальности.
Ученики стали задавать вопрос «зачем?» раньше, чем «что?». И ответ, «зачем быть здоровым, жить долго, понимать себя», приводит их к нам, естественникам.
– В лицее, где вы преподаете, есть инженерные классы. Оправдала ли себя идея такой организации процесса?
– Главное отличие инженерных классов даже не в программе, а в мышлении. В обычном классе мы можем сделать красивый доклад про фотосинтез. А в инженерном вопрос звучит так: «Как заставить фотосинтез работать эффективнее?» или «Как спроектировать биореактор для микроводорослей, чтобы получать биотопливо?». Инженер будущего должен понимать бионику, биоинспирированные материалы, а для этого нужна биология. Очень важно, чтобы будущий инженер знал биологию не как набор фактов, а как ключ к пониманию других наук.
– Что за дети могут попасть в такой класс и в каких случаях родителям стоит подумать об этом?
– Часто родители думают: инженерный класс – значит, математик и физик. Но я бы посоветовала обратить внимание на формат, если ребенок – «почемучка». Если он любит разбирать вещи, чтобы понять, как они работают, если ему важно не просто запомнить факт, а установить причину. Необязательно быть гением математики на входе. Важно иметь инженерный склад ума – желание улучшать и изобретать.
Вот недавно рассматривали идею проекта: как изготовить кирпичи из крахмала для строительства на Марсе. Звучит безумно, но задумка опирается на вполне научные данные о связующих свойствах полисахаридов. И когда восьмиклассник думает, как строить дома на другой планете, используя органику, – это же и есть та самая инженерная жилка.
«Страшно не выбрать сложное, страшно выбрать скучное»
– Считается, что дети делятся на «технарей» и «гуманитариев». Как вы относитесь к этой идее? Существует ли, условно говоря, «ген инженера» или «ген ученого»?
– Я не верю в жесткое деление на «физиков» и «лириков». Величайшие открытия случаются на стыке дисциплин. Что касается «гена инженера»… Научно говоря, есть гены, отвечающие за когнитивные способности, за скорость обработки информации, за склонность к риску или, наоборот, к педантичности. Но конкретного «гена инженера» не существует. Есть совокупность задатков. А дальше включается селекция: школьная среда, педагогика, место обитания. Если мы создаем условия, если мы показываем, что наука – это интересно, мы можем «вырастить» интерес во многих детях. Школа – это теплица, а генетика – только почва.
– Что сказать ребенку, чтобы он не боялся наметить сложный, но перспективный путь? Как помочь ему выбрать профессию, с которой действительно захочется связать жизнь?
– Главное, что нужно сказать: «Не бойся ошибиться. Страшно не выбрать сложное, страшно выбрать скучное». Потому что скучное вы будете делать всю жизнь. Выбор предмета на ЕГЭ – это не приговор на всю жизнь, это просто входной билет. Но билет должен открывать дверь в ту область, где вам будет интересно учиться дальше. А интерес – это единственный двигатель, который позволяет осилить любую сложность.
На Известно.ру подготовлен спецпроект «Классная работа» о том, как педагогам удается заинтересовать школьников наукой и инженерными профессиями.
