Прижила, родила и… с рук долой  ("Подкидыши" Иваново-Вознесенска)
Повестка в суд крестьянке Анне Хлопиной.

К рубежу XIX­XX веков население Иваново-Вознесенска перевалило за 150 000 человек. Большинство – вчерашние крестьяне, приезжавшие в город на фабричные заработки. Долгий отрыв от семьи нередко приводил к недозволительным связям, которые оканчивались появлением на свет незаконнорожденных младенцев. Из-за низкого уровня развития медицины предотвратить или прервать нежелательную беременность было очень сложно. Рост числа подкидышей вынудил городское начальство озаботиться этим вопросом.

 Половина младенцев в приюте умирала

До последнего десятилетия XIX века всех подкидышей из провинции направляли в Императорские воспитательные дома – Московский и Санкт-Петербургский, но затем их численность превысила возможности этих учреждений. Местным властям рекомендовали создать собственную систему призрения.

В ряде земств (в том числе Шуйского уезда, к которому относился Иваново-Вознесенск) подкидышей за плату отдавали на воспитание в деревню. С возрастом тариф снижался, а по достижении ребенком 12 лет оплата опеки совсем прекращалась: он считался уже полноценным помощником в крестьянском хозяйстве… Так, в 1894 году на уплату кормильцам и отправку младенцев в Москву шуйское земство выделило одинаковые суммы – 500 руб.

В Иваново-Вознесенске долгое время применялся только второй вариант: детей, от которых отказывались потенциальные родители (люди, к домам или квартирам которых они были подкинуты), направляли в Московский воспитательный дом. До отправки в столицу их принимал открывшийся в 1901 году городской родильный приют. С осени 1906-­го, после отказа Москвы принимать подкидышей из других губерний, он стал окончательным местом их призрения.

Располагались младенцы в маленькой комнате (11 кв. м), отведенной для отдыха сиделок приюта, под присмотром этих самых сиделок. Но когда в конце 1910 года в приют поступили сразу 11 младенцев, властям пришлось выделить средства на организацию отдельного приюта. Сначала он располагался во флигеле при холерном бараке городского ночлежного дома. Заправляла в нем надзирательница Китаева, которой помогали три няньки. Курировал приют городской санитарный врач, именовавший такой медицинский надзор не иначе как “фикцией”. В результате даже в лучшие годы смертность младенцев в приюте составляла порядка 50%, а в худшие достигала 70%.

Читайте также  В высокий сезон выручку ивановскомй общепиту помогают поднять туристы

Крестьянка оставила малыша в гостинице

Значительную часть младенцев подкидывали по прямому соглашению с будущими родителями. Так, 1 июля 1893 года в полицию явился шуйский крестьянин Усов с заявлением, что накануне вечером он обнаружил около своей квартиры на Задней Ильинской улице новорожденную девочку, завернутую в ватное одеяло, и выразил желание усыновить ее. Полиция установила мать ребенка. Это была шуйская крестьянка Летенина. Она заявила, что подкинула младенца по просьбе жены Усова. Причины понятны: девочку она “прижила” в городе и находившийся в деревне муж о ней ничего не знал.

Аналогичная ситуация возникла с ребенком, подкинутым к дому мещанина Мешалкина утром 16 мая 1899 года. На следующий день он заявил о желании взять 4-месячного младенца на воспитание. А еще через день в полицию явилась его мать – нерехтская крестьянка Кудрякова. Она утверждала, что “в силу необходимости” отдала сына юрьевецкой крестьянке Богатырёвой, попросив “пристроить его в хорошую семью”. Посредницы Богатырёвой и подкинули младенца к дому Мешалкина по настоятельной просьбе его жены.

В данном случае мать не смогла выдержать разлуки с ребенком, и уже через месяц на суде сын был ей возвращен.

А палехская крестьянка Лятова явилась в Иваново-Вознесенск 31 декабря 1899 года специально, чтобы сбыть с рук незаконнорожденную дочь. В номерах Грязнова Лятова устроилась на ночлег. Оставив спящего ребенка в гостинице, она направилась на вокзал, но уехать не смогла: “сжалилась над ним и решила взять обратно”. Но поскольку города она не знала, ей так и не удалось найти номера Грязнова. Едва передвигая ноги от усталости, утром 1 января Лятова вернулась на станцию и там обратилась в полицию.

Читайте также  Механизатор из Шуи поборется за звание лучшего пахаря России

Эта история также завершилась воссоединением матери и ребенка. 5 января ее передал Лятовой врач городской больницы.

Ребенок мешал заниматься проституцией

Как видим, с подкидышами в Иваново-Вознесенск приезжали даже из других населенных пунктов – чтобы скрыть позор от родственников и соседей, а также избежать уголовного преследования. Одной из таких “туристок” оказалась вологодская крестьянка Анна Хлопина, явившаяся в Иваново из Коврова 15 сентября 1911 года, “почувствовав приближение родов”. Через три недели она родила сына в приюте Гарелиной, а 31 октября подбросила его к ночлежному дому. Младенца обнаружил один из постояльцев.

Но вовремя покинуть город Хлопина не успела. Полицейский урядник узнал о некоей девице, появившейся на его участке с новорожденным младенцем. Хлопину задержали. Свое решение та объяснила тем, что ни родственников, ни знакомых в городе она не имела, работы также не было и как ее найти, она не знала. Женщина успешно избежала суда: просто уехала из Иваново-Вознесенска – и 2 июня 1912 года дело было прекращено за неявкой обвиняемой.

Прижила, родила и… с рук долой  ("Подкидыши" Иваново-Вознесенска)Обложки дел о подкидышах.

Порой терзавшиеся своим предательством родители могли доставить большие неприятности новой семье своего малыша. Ковровская крестьянка Кузнецова, работавшая прачкой в городском родильном приюте, решила сменить профессию на более доходную, занявшись проституцией. А своего полуторагодовалого сына подбросила к дому мещанина Кочурова на Куваевской улице, якобы по согласию с его женой. Тот заявил, что согласен принять ребенка на воспитание, а мать преследовать не желает.

Но потом Кузнецова не смогла смириться с потерей ребенка. Она стала приходить к Кочуровым и расспрашивать их соседей о ребенке. А вскоре явилась некая Ремизовская. Она хорошо знала мать малыша, которая неоднократно брала у нее милостыню, в том числе вместе с сыном. В очередной раз Кузнецова пришла за деньгами уже без ребенка и на вопрос о его судьбе ответила, что он умер, получив 50 коп. на похороны младенца. А вскоре Ремизовская встретила этого мальчика, гулявшего с няней у дома Кочуровых… Так стало известно имя матери, которую вскоре удалось отыскать. В итоге приемный отец вернул ей ребенка. Только неясно, принесло ли это счастье хоть одному из действующих лиц этой истории.

Читайте также  Молодые ивановцы могут получить гранты до миллиона от Росмолодежи

 

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here